HR
PR
SMM
Подписка

Подпишитесь на обновления, чтобы не пропустить свежие новости

Правила найма издателя Андрея Жданова Правила найма издателя Андрея Жданова

Каково главное правило найма? Как оценить эффективность сотрудников? О чём нужно помнить при увольнении — и руководителю, и работникам? В чём вред и польза кредитов? Стоит ли заботиться о пенсии в России? На животрепещущие вопросы отвечает первый герой новой волны предпринимателей на «Честноке» издатель Андрей Жданов.


Каково главное правило найма? Как оценить эффективность сотрудников? О чём нужно помнить при увольнении — и руководителю, и работникам? В чём вред и польза кредитов? Стоит ли заботиться о пенсии в России? На животрепещущие вопросы отвечает первый герой новой волны предпринимателей на «Честноке» издатель Андрей Жданов.

Мой главный принцип, когда я выступаю в роли работодателя:

«Нанимаемый мною работник должен решать мои проблемы, не создавая при этом мне новых».

Поясню: я стараюсь сам заработать столько, сколько могу, и своё предприятие я создал не для того, чтобы с кем-то делиться деньгами, которые я могу заработать сам. Но у человека есть пределы возможностей — пределы сил, времени, квалификации. Когда моих сил не хватает, или я не обладаю какими-то профессиональными навыками, или мне просто лень, или не хочется заниматься определённым делом — в этом случае я начинаю искать помощников и сотрудников.

Пропускаю раздел «Найм и приём на работу», перехожу к процессу сотрудничества.


Сотрудничество

Для меня сотрудничество — это именно «со-труд-ничество», когда люди делают общее дело, дополняя друг друга. Мне важно, чтобы сотрудник «слышал» своё задание ещё на этапе обсуждения — до прямого распоряжения руководителя. А в случае получения прямого распоряжения, приказа или поручения — исполнял то, что поручено, в срок и «с надлежащим качеством».

Я спокойно принимаю возражения сотрудников и даже споры. Однако подсчитываю, сколько согласий приходится на количество возражений. «Со-гласие» для меня тоже принципиально важно:

Нам говорит согласье струн в концерте, что одинокий путь подобен смерти”, —
Шекспир, Маршак.

Если наёмный работник возражает руководителю чаще, чем соглашается, — он сразу попадает в чёрный список: я сознательно строю авторитарное (но не деспотическое) предприятие. И «бунт на корабле» для меня — это бунт, который нужно подавлять в зародыше.

При этом, если я вижу, что человек со мной особо не спорит, но всё делает по-своему, и его работа превосходит по качеству мои представления, — это хорошо, пусть работает «и не возражает».

Сразу вычисляю лентяев — так как сам я представляю гармоничное единство лени и воли (принуждения себя к трудовым подвигам), то лентяев чувствую сразу, как бы они ни имитировали на моих глазах «занятость».

Пессимизм и нытьё на работе для меня — преступление: зачем платить людям, которые портят хороший настрой на работу?

Про явный криминал я не рассуждаю, потому что есть Уголовный кодекс.


Увольнение

Вообще, я редко увольнял людей (в смысле: выгонял), но увольнял (выгонял). Чаще от меня уходили, при этом всегда находилась замена. Я учитель по призванию, и многие из тех, кто ушёл, просто выросли, чему-то научились, захотели «делать сами», это нормально.

А «проблема увольнений» — если только это не Великая депрессия в США или Лихие 90-е в России — это проблема приспособления (при-способ-ление — способ личностного существования в ситуации изменений). К примеру, я работал дворником, официантом, репетитором, преподавателем, диджеем, сидел «без работы» дома с ребёнком, заведовал кафедрой, мыл полы, писал и продавал книги, директорствовал... Но если сказать точнее, то я был «счастливым дворником», «счастливым официантом», и так далее — счастливым и добросовестным (по списку).

Может быть, следующая фраза покажется вам «не к месту» или «слишком философской», но многие люди делят свою жизнь на «работу» и «жизнь». В их представлении работа — это «необходимость зарабатывать». Они не переживают за предприятие — как пела Donna Summer:

She Works Hard For The Money”, —

так и эти люди просто «вкалывают ради денег». При таком отношении жизнь проходит мимо, потому что рабочие часы за «настоящую жизнь» не считаются. Такой работник не увлечён работой, не вкладывает душу. Он тупо «исполняет обязанности» и постоянно поглядывает на часы: «Сколько ещё осталось?..»

Если кто-то ещё этого не понял, очень прошу, поймите: рабочие часы — это часы Вашей жизни. И только от Вашего отношения зависит, счастливые это часы (является ли работа частью Вас?), или «принудиловка». Счастье — это «часть», «с частью», — когда кто-то или что-то является моей частичкой, «половинкой моей», — мне хорошо, я полноценен. А если этой «части меня» со мной нет, мне плохо, я «не с частью», то есть несчастен...

Свою работу — и своё рабочее время — надо любить и ценить точно так же, как вы цените свою жизнь. Потому что дни, часы и минуты на работе — это дни, часы и минуты вашей жизни. Очень многие люди говорили мне спасибо за то, что я сумел донести до них эту простую истину. Став счастливыми продавцами, многие сразу похорошевшие продавщицы в супермаркете, где я работал психологом, либо выходили замуж (в них влюблялись покупатели), либо делали красивую карьеру. Люди, работающие с хорошим (позитивным) настроением, приносят предприятию столько же пользы, сколько «профессионалы-нытики».

Когда меня спрашивают: «Я что, должен работать за спасибо?» — я отвечаю: «Да. Каждый час вы работаете за спасибо, а целый месяц — за зарплату. Если вам никто за целый день не сказал спасибо — это значит никто за целый день за вас не помолился, не сказал «Спаси тебя Бог». Когда вы часто слышите спасибо — это хорошо, за ваше спасение люди молятся. А если никто вас не благодарит — вот где беда.

Когда человек становится безработным «менеджером банка» только по той причине, что сектор сокращается, и этот человек не готов быть никем, кроме как «менеджером банка», то это не «проблема страны», это проблема личностного приспособления и проявление нежелания искать работу за рамками личностных представлений о себе.

Потому что в других сферах работа есть.

Умный и наблюдательный человек не может не заметить, что современный мир «склонен к измене» и к переменам. Поэтому одной профессией, одним образованием, одним местом работы и вообще «стабильностью положения» могут похвастаться редкие люди. Например, в моей биографии более 10 увольнений — то есть когда официально, по трудовой книжке, увольняли меня.

Кредиты

В СМИ и блогах рассуждают, как снизились доходы населения в перерасчёте на иностранную валюту, говорят об угрозе зародившемуся среднему классу, рекомендуют бизнесу ориентироваться либо на потребителей со скромным достатком, либо на купающихся в роскоши. Всё это язык адептов «религии монетаризма»: «доллар», «евро», «средний класс», «выиграть миллион», «валютная ипотека», «санкции»... Но, кроме «веры в Деньги», есть и другие формы верований и достижений. Миллионы людей на Земле особо не расстраиваются оттого, что в их распоряжении нет миллиона долларов, но есть то, что называется обеспеченностью и достатком.

Россиян тщательно втягивали в привычку «жить в долг», брать кредиты — и втянули. Современный «российский средний класс» сейчас терпит бедствие по той же самой причине, что и в других «развитых странах»: закредитованность и страх — страх не столько работу потерять, сколько страх не выплатить кредит и всего лишиться.

Реальными представителями среднего класса я считаю людей, которые обладают реальными производственными и имущественными активами, принадлежащими им. А те, кто владеют только «долговыми обязательствами», — это не средний класс, а должники, выдающие «взятое в долг» за собственное имущество. Этим людям сейчас, конечно, будет тяжело.

Как работодатель, я поощряю стремление своих сотрудников «жить в кредит»: эти люди работают неистово, с полной самоотдачей, ценят каждую возможность заработать больше, и, соответственно, приносят прибыль предприятию. Но делать предприятие должником я, как директор, никогда себе не позволял. Только короткие кредиты — только в благоприятное время — только в рублях.

Пенсия

Пенсия — это деньги. Не важно, большие или малые, но это деньги. Более того — это неизбежные деньги, которые к вам придут, если вы планируете дожить до пенсионного возраста.

Став пенсионером, я остался совладельцем своего предприятия, директором, главным редактором и журналистом. Преподавал. Если предлагали ещё работу — соглашался (если не мешало основной работе). Поэтому на текущие расходы деньги были, и я пенсию два года вообще не трогал.

А теперь считайте. Мне назначили около 12 000 рублей в месяц. За 24 месяца это 288 000 рублей. Каждые три месяца мне банк начислял 3,5 %. Плюс индексация пенсии... За два года это почти 350 000 рублей. Это что — не деньги? Причём названные 350 тысяч рублей ко мне пришли, когда доллар был ещё «детским»... Я сделал шикарный ремонт квартиры за эти деньги.

Поэтому на вопрос «Стоит или нет заботиться о пенсии?» мой ответ очевиден: «Да». Да!

Пенсия — это неизбежные деньги. Поэтому о них как можно раньше нужно думать, приумножать и приумножать при всякой возможности. А тот, кто бухтит, что песни это «копейки», тот обречён на бедность, потому, что «копейка — рубль бережёт».

Сравнивать российскую пенсию с австрийской — это бред, потому что в той же Австрии (где самые высокие пенсии Европы) несравнимые с нашими налоги. Плюс негосударственные фонды, в которые люди откладывают дополнительные деньги (добровольные налоги на старость). Плюс — очень поздний выход на пенсию. То есть наш пенсионер, в среднем, может пользоваться своими «копейками» лет 20, австрийский своими мега-пенсиями — лет десять. Считайте.

И ещё. Умный человек понимает, что «высокие пенсии» в США, Канаде, Австралии, Новой Зеландии и в Австрии потому высокие, что во всех остальных странах мира пенсии низкие. Так что, если хотите высокую пенсию — если вы именно ради высокой пенсии родились, — срочно оформляйтесь туда, где они сегодня высокие. А какими они будут там к вашей старости — я не гарантирую. Мир меняется. Мир на грани...

Поэтому тем людям, которые считают деньги, я могу сказать только одно: думайте о пенсии! Играйте в те игры «на повышение», которые вам предлагают. Я лично участвовал в софинансировании — и за вложенные 12 000 рублей через год получил 24 000. Хороший процент прибыли.

И ещё. О том, что, мол, «государство обманет». Я хранил все сберкнижки с советских времён, и два года назад просто показал их в Сбербанке. У парня, что их стал проверять, глаза на лоб полезли... Оказалось, что «потерянные в Лихие 90-е» сбережения «Режим Путина» запомнил, сберёг, проиндексировал — и мне честно выдали «утерянные» 80 000 рублей. На эти 80 тысяч я поехал в Австрию — не «проездом», а пожить, просто пожить в стране с «самой лучшей пенсионной системой». Никто там не верил мне, что я пенсионер по возрасту. Завидовали...