Подписка

Подпишитесь на обновления, чтобы не пропустить свежие новости

Как заработать на козах: Опыт шефа крупнейшей козьей фермы в России

Как заработать на козах: Опыт шефа крупнейшей козьей фермы в России

У меня уже есть бизнес #агробизнес #фермерство #эко

Обычно козье молоко впервые пробуют в детстве, где-нибудь у бабушки в деревне. Часто — без особого наслаждения. Второй шанс ему дают, как правило, во время поездок в Европу, в Средиземноморье: после знакомства с культурой всевозможных сыров возникает желание найти нечто подобное в России, а то и вовсе бросить все и открыть собственное хозяйство. Насколько хороша эта идея?

ЧесТнок попросил Тараса Кожанова, директора крупнейшей отечественной козьей фермы «Лукоз Саба», рассказать, как устроена козоводческая отрасль в России и к чему готовиться будущему фермеру.

Справка ЧесТнока: Тарас Кожанов, директор фермы «Лукоз Саба» и Ассоциации промышленного козоводства РФ, замдиректора ЗАО «Сернурский сырзавод». Родился в 1989 году в городе Йошкар-Ола. Окончил Марийский Государственный технический университет по специальности «Управление качеством» и «Межрегиональный открытый социальный институт» по специальности «Мастер делового администрирования». В возрасте 22 лет принял решение развивать семейный бизнес и занялся стройкой фермы «Лукоз Саба». В 2016 году получил патент на выведение первого в России типа коз «Марийская зааненская» (разработка в соавторстве с ВНИИ Овцеводства и козоводства).

Бизнес, из которого не выходят

Говорят, что козы — это не бизнес, а стиль жизни. В России не всегда понимают, что окупаемость в нашем сегменте — 9-12 лет, никакой трехлетней окупаемости, о которой пишут бизнес-порталы, быть не может. Израильские партнеры обычно говорят о 8% годовых: это примерно соответствует тому, что получается у меня.

При этом выйти из бизнеса практически невозможно: капитализация очень низкая, цена фермерской недвижимости в России практически нулевая. Так называемые sunk costs, или невозвратные затраты, очень велики. Единственный способ их вернуть — отработать через молоко.

В Голландии я бывал на ферме, где было 800 дойных животных, один сотрудник (он же собственник) и собака. Хозяин раз в году брал отпуск на три недели, нанимал человека, который присмотрит за животными, и уезжал отдохнуть. С ним было очень интересно разговаривать про экономику. «Я университетов не кончал, но у меня что-то остается, — говорил он. — А сколько зарабатываю — точно не знаю». Этот подход ближе к самозанятости, чем к бизнесу.

Прежде чем ввязываться в такой стиль жизни, надо понять, насколько вы к нему готовы. Лучше всего поездить, постажироваться, поработать на других фермах. Если нравится, можно браться.

Тем, кто приезжает на ферму, я всегда говорю: самое сложное в козах — это продажи. Планируете производство — решите, где именно вы будете продавать товар. Купите партию молока, сделайте продукт и попробуйте продать его сетям. Если получилось, можно запускать ферму, заниматься стройкой и всем остальным. Если нет — есть смысл задуматься.

Я начал строить ферму, когда мне было 22 года, — помню, как брал отпуск, чтобы написать диплом. Неожиданно оказался в проекте, в котором должен был принять решение о стройке на 300 миллионов рублей. Это сводило меня с ума: почему именно я как последняя инстанция должен это решать, а не более взрослые и опытные люди?

Коза не может ждать

Ферма работает ежедневно, и части сотрудников это кажется довольно необычным. Даже если на календаре 1 января или другой праздник, козы не могут подождать.

Коза — небольшое животное, в восемь раз меньше коровы, и с ней требуется в восемь раз больше действий. Единица затрат из-за этого получается несколько выше. Если коза заболевает, болезнь обычно протекает недолго: животное либо быстро выздоравливает, либо нет, и важно успеть его вылечить. Приходится уделять больше внимания здоровью молодняка, нужны отапливаемые помещения без сквозняков. В сравнении с коровами на тот же объем выручки получается намного больше животных, которые требуют учета и различных ветеринарных мероприятий.

Говорят, что успех работы с козами на треть состоит из кормления, на треть из генетики и на треть из менеджмента. На обучении людей экономить нельзя: важно получать опыт и за границей, и на русских козьих фермах, в нашей реальности.

На отечественной ферме работает 60 человек. На голландской при том же количестве молока — четыре. У голландцев в штате нет охранников, главного механика, энергетика, бухгалтера и так далее, но даже если отбросить этих специалистов, получается, что у нас 20 человек, а у них четыре. Далее: у них 60-часовая рабочая неделя при зарплате 1800 евро в месяц, а у нас — 40-часовая при 300—350 евро. Выходит, что фонд оплаты труда в России все равно меньше, к тому же 60 человек работают, а не бездельничают. Если мы перейдем на эффективный, высокопроизводительный и, соответственно, высокооплачиваемый труд, что делать с многочисленным сельским населением, чем его занять?

Русские фермы, которые построены относительно недавно, выглядят очень круто. В то же время фермы за рубежом не отличаются стерильностью. У меня сложилось впечатление, что доильный стакан — порой единственный чистый предмет на всей ферме. Паутина висит метра полтора длиной… Я такое видел и в Израиле, и в Голландии, и в Калифорнии — грязи там боятся намного меньше, чем у нас.

Видимо, они проверяют качество по чистоте продукта, а не окружающей территории. Если я подобное допущу на своей ферме и ко мне придет чиновник, я получу массу негатива. Однако проверяющий в данном случае будет по-своему прав. В России чистота — это достаточно адекватный показатель для экспресс-анализа работы фермы, если вокруг грязь — значит, работники ленивые. Там, где могут поддерживать порядок, обычно и работают хорошо.


Козье молоко: битва за спрос

Израильские специалисты считают, что нет причин, по которым козье молоко стоило бы дороже, чем коровье. Ну, 10-20% может быть наценка за специфику, все остальное — недопроизводство или маркетинг. В истории Европы случались периоды, когда козье молоко стоило даже дешевле коровьего. Однако по моим оценкам двукратная цена на козье молоко вполне соответствует издержкам производства.

Вообще производство козьего молока в России растет, я слышу порой совершенно фантастические цифры. Одна из российских компаний недавно заявила, что хочет завезти сто тысяч коз в Московскую область (правда, у нее, похоже, возникли какие-то проблемы). Это притом, что я сейчас крупнейший козовод в России — у меня 6 500 коз.

Есть более скромные и более реалистичные проекты — тысячники, двухтысячники. За последнее время созданы две крупных компании: «Красная горка» в Смоленске и УГМК «Агро» в Свердловской области. Плюс множество небольших ферм по 20-30 голов. Рост отрасли идет, и мы тоже увеличиваем поголовье: молодняк не продаем, а оставляем себе, строим новые помещения. В 2017 году производство молока выросло процентов на 25.

После эмбарго на рынке стало гораздо меньше козьих сыров. В основном из-за того, что российского молока мало, и оно дорогое. Сегодня я готов купить козье молоко по 60-65 рублей за литр, чтобы увеличить производство сыра. Однако фермеры от Питера до Удмуртии — а это почти вся европейская часть России — отказываются продавать дешевле 80-85 рублей (1,2 евро). С нынешними ценами на сыр такая закупка нерентабельна. Для сравнения, козье молоко в Голландии стоит 0,5-0,6 евро, а то и 0,4 евро. Из молока по 40 евроцентов можно было бы сделать гораздо больше продукции, продвинуться в установлении спроса и снижении цены, чтобы сформировать новый виток интереса.

Вместе с тем на рынке сохраняется высокая доходность, и я думаю, что будущие проекты попадут в рынок уже с более дешевым молоком.

Уверен, отрасль будет развиваться, будет скачок инвестиций. Козы будут дополнительно субсидироваться, этот вопрос находится в федеральной повестке дня. На сегодняшний день соотношение объемов производства коровьего и козьего молока в Европе примерно 1/100. В США — 1/300.  В России, по моим оценкам, 1/20000 или 1/30000. То есть рынок потенциально существует, но для этого должно произойти снижение цены. Если коровье молоко сегодня стоит порядка 23 рублей, то хорошая цена козьего должна быть на уровне 45-50 рублей.


На чем заработать, кроме молока и сыра

Больше всего сейчас зарабатывают на продаже оборудования для козьих ферм. Это неизбежно, и так случается со многими отраслями экономики.

Второе очень перспективное направление — предлагать профессиональные услуги для ферм. Сейчас российские фермеры выполняют многие операции самостоятельно: ветеринария, племенная работа, искусственное осеменение, заготовка кормов, бухгалтерия, охрана, техническое обслуживание оборудования. Эти же работы голландский или израильский фермер передает на аутсорсинг, оставляя себе только дойку. Россия рано или поздно тоже к этому придет, потому что специализация и кооперация позволяют снижать себестоимость.

Потенциально существует небольшой рынок для мясного козоводства, хотя сегодня себестоимость мяса достаточно высока: около 250 рублей за килограмм живого веса. Чтобы из этого подготовить отруб на продажу, нужно цену умножить еще на два. В итоге себестоимость килограмма мяса в 500 рублей — это дороговато. Кусок хорошей говядины на рынке, уже на полке, стоит 400-450 рублей.

Однако в других странах есть позитивный опыт мясного козоводства. В США, например, молочных коз всего 8-15%, остальное — мясная курдская порода. Поэтому в Штатах есть козлятину — это нормально. В России же курдская порода встречается только у энтузиастов, даже о 20-30 головах на одной ферме не слыхали, бывает максимум две или три.

Возможно, если будут строиться фермы, то понадобится продажа племенного скота. Хорошая коза в России стоит 40-50 тысяч рублей. Но на первом этапе, скорее всего, скот будет завозиться из-за рубежа, потому что существующие в России фермы недостаточно велики (тысячник в год может продать 300 голов скота), а в силу ветеринарных ограничений животных лучше завозить с одной фермы, не смешивая. При заказе из-за рубежа цена составит порядка 700 евро — с доставкой, документами и всем необходимым. Я думаю, российские покупатели вполне могут получить дисконт в 15-20%, и в результате цена составит те же 40 тысяч рублей.


Где и чему учиться будущему фермеру

Менеджмент больше всего подвержен влиянию человеческого фактора, поэтому роль профессионализма здесь очень велика. Мой управляющий достаточно много обучался на различных фермах, и сам я стажировался в Германии, Израиле, Голландии, Франции, Испании, США. Поэтому мы неплохо представляем, как происходит работа в разных частях света, и нам есть к чему стремиться. Ферма — не больно сложная штуковина, говорить о каком-то специальном образовании не приходится. Стоит пойти поработать руками, и многое станет понятно. В России это особенно актуально, потому что у нас пока нет специализированной образовательной системы в области молочного козоводства.

Я считаю, что учиться лучше в Голландии. В моем случае это сложилось исторически: отец, когда занимался бизнесом до коз, довольно много сотрудничал с Голландией, часто там бывал.

У меня было довольно много учителей. Я однажды даже хотел на ферме сделать табличку «Люди, которые помогали». На 20-й фамилии я понял, что список получается слишком большой. Но я сильно вырос на этом проекте, стал гораздо требовательнее к себе и другим.

Я начал строить ферму, когда мне было 22 года, — помню, как брал отпуск, чтобы написать диплом. Неожиданно оказался в проекте, в котором должен был принять решение о стройке на 300 миллионов рублей. Это сводило меня с ума: почему именно я как последняя инстанция должен принять это решение, а не более взрослые и опытные люди? Так бизнес научил меня принимать решения и брать ответственность за результат.

Ферма — не больно сложная штуковина, говорить о специальном образовании не приходится. Стоит пойти поработать руками, и многое станет понятно.

При обучении нужно учесть, что зарубежный опыт — не панацея. В России традиционно немало специфики. Выращивать коз в пустыне Израиля — не то же самое, что в средней полосе России. Я лично знаком с 80 процентами российских фермеров, мы часто общаемся и обмениваемся мнениями. Масса экономических тонкостей, связанных с законами, государством и прочим, все нюансы надо изучать и знать. Экономить на этом не стоит.

В России можно стажироваться у нас в «Лукоз Саба», и на некоторых других фермах. Ассоциация промышленного козоводства также может помочь советами, дать необходимую литературу, провести обучение.


Как работает Ассоциация промышленного козоводства


Задача Ассоциации — лоббизм. Конечно, в рамках козоводства это звучит очень громко, но мы меняли и меняем федеральное законодательство в области козоводства. Очень часто в законах под молоком понимают только коровье, приходится добавлять коз. Это работа ради всей отрасли, потому что правильные формулировки закона — залог спокойной работы и получения финансирования.

Наша отрасль не может существовать без государственных субсидий. Первый год своей работы я потратил на согласование с властями разнообразных программ развития и другой необходимой документации. Субсидии в России есть, и их действительно платят, для этого не нужна коррупция, но требуется большая бумажная работа. Надо вникать, разбираться, и прежде чем что-то строить, надо пойти в управление сельского хозяйства или в Минсельхоз и изучить все возможности.

Есть кредиты, есть гранты для начинающих фермеров. Я, мои конкуренты и знакомые получали их и получают. У меня общий объем субсидий — десятки миллионов в год, это очень важная составляющая дохода. Это помогает окупить инвестиции, поэтому не надо пренебрегать помощью государства. Реально получить кредиты под 2,6% годовых, что для многих отраслей выглядит совершенно невероятно. Но этим надо заниматься постоянно, это не история про то, что ты пришел один раз — и ушел с чемоданом денег. Нужна постоянная работа.



АЛЕКСЕЙ САМОЙЛОВИЧ
Специальный корреспондент